![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aineskВот и подошла четвертая суббота ноября. В России наступает Рождественский пост, а через океан, в Америке, уже прошел первый рождественский парад. Когда в 11 лет я оказалась в Южной Каролине, в гостях у настоящих американцев, то первые несколько дней оказались самыми насыщенными сюрпризами. Еще только конец осени, но погода стоит солнечная и теплая, все ходят в рубашках, кроссовках и, обязательно, джинсах, и рано утром в субботу после дня Благодарения едут на центральную улицу города: смотреть на Санта-Клауса, его помошников-эльфов и оленей и отмечать начало празднования Рождества.
Это была замечательная идея: поехать в Америку не летом, а именно зимой, и окунуться в череду праздников: День Благодарения, Рождество, Новый год, (мой день рожденья), и день святого Валентина. Мы жили у Шарон и ее мужа Стэна (и их кокер-спаниеля Саши), в просторном доме с большой верандой и голубой обшивкой, а в соседних домах жили две младшие сестры Шарон со своими мужьями, детьми и собаками, и их родители – и все это располагалось на территории фермы с рощей, ручьем, полями и лошадьми (!). А в маленьком городке, Спартанбурге, том самом, куда мы ездили на парад, обитали братья и сестры и мама Стэна и Рони – вы не поверите, но Шарон и ее сестра были замужем за братьями!
День Благодарения, Рождество, Новый год – это все семейные праздники, и огромные семьи наших хозяев обязательно собирались вместе на празднования. Семья Стэна – у его мамы, в Спартанбурге; семья Шарон – у нее дома, или у ее родителей. Все распределялось заранее, и каждый год повторялось по одному и тому же заведенному распорядку. Каждая хозяйка приносила одно или два блюда (Шарон обязательно готовила сырный шарик с крекерами) – так решался вопрос с едой. Каждый раз гости ели из одноразовой посуды с праздничными мотивами: дешево и мило. Каждый раз все вместе молились и по очереди произносили слова благодарности Богу. Каждый раз, в канун Рождества, собирались у мамы Стэна. Шестеро или семеро ее детей, их мужья или жены, дети от мала до велика – и каждая семья обязательно пела заранее выбранную колядку. Каждый раз смотрели старые семейные фотографии на слайдах, и обязательно фотографировались друг с дружкой. Каждый раз кто-то из взрослых читал Евангелие, а дети разыгрывали пантомимой евангельскую историю о рождении Христа. И кульминация – все открывали гору подарков под елкой.
А на следующее утро все жители фермы собирались на нечто среднее между завтраком и обедом у Шарон: и опять то же самое – подарки, поздравления, колядки…
Колядки. Они звучали повсюду: по радио, по телевидению; Шарон и ее сестры любили ставить в магнитофон кассету с саундтреками без слов и петь под такой аккомпанимент. В один из декабрьских вечеров мы отправились на концерт «Двух елок»: в огромном зале на сцене воздвигли зеленые декорации, похожие одновременно и на вавилонскую башню, и на елку. В них разместились два хора, и целый вечер они пели чудесные колядки, рождественские песнопения и закончили все традиционным «Аллилуйя» Генделя. И даже мишки в красных колпаках, которые продавались в каждом супермаркете, пели смешным голоском “Jingle bells”, когда им нажимали на плюшевый живот.
На каждом шагу встречались не только колядки. Я очень любила ездить вечером в машине: у каждого дома, у каждого поворота стояли вертепы, светились яркие снеговики, деды-морозы и другие веселые существа. А окна, крыши и двери – все были покрыты гирляндами огоньков.
***
Наверное, если бы я попала в Америку намного позже, я бы не так удивлялась и радовалась местным обычаям. Но тогда, в 11 лет, я открыла для себя не просто другую страну. До поездки я жила в милом домашнем мирке, где даже не было телевизора, и кроме юбок в моем гардеробе были одни единственные брюки – да и то спортивные. Я одевала очки в скромной пластмассовой оправе только тогда, когда играла на фортепиано или шла на занятия, дома, несмотря на сильную близорукость, очки были не нужны…
Сразу же после того самого рождественского ноябрьского парада мы поехали в торговый центр. Спустя час я выходила из него счастливей всех его американских посетителей: на мне были первые в жизни «синие» джинсы и белые кроссовки. Спустя несколько дней я вышла на улицу из оптики – и увидела каждый листик на дереве, каждую пылинку на тротуаре через большие стекла (большие очки были тогда в моде) новой металлической оправы. Еще через несколько недель я провела вечер в новой прическе – с почти распущенными волосами :-) Меня повсюду окружали английские книжки, в видеопрокате мне брали детские фильмы, и младшая сестра Шарон научила меня ездить верхом – кажется, сбывались все мечты!
Только одно меня если не огорчило, то ошарашило. Двадцать шестого декабря, на следующий после Рождества день, Шарон убрала все рождественские открытки, огоньки, украшения и вынесла елку: так принято. О канувших в прошлое приятных моментах напоминал только небольшой фотоальбом – «пост-рождественский» подарок, где Шарон в хронологическом порядке разложила фотографии за прошедший месяц и подписала, кто и где на них изображен. (Потом мы с мамой обнаружили у нее в гостиной несколько толстенных альбомов, в которых она собрала всю свою с мамой многолетнюю переписку – как я теперь понимаю, Шарон любила заниматься “scrapbooking”.)
Так что логическое завершение этой истории – несколько фотографий из того самого альбома.
Просмотр старых слайдов в Рождественский сочельник:
Каждый ребенок обязательно фотографировался со Стэном в красном колпаке6
Следующие две фотографии из серии «найдите все различия» :-)
Вместе со своей ровесницей, племянницей Шарон Дженни в день Благодарения, ровно 11 лет тому назад, на второй день пребывания в Америке:
И через три месяца, незадолго до отлета домой, опять с Дженни.
Тот самый памятный альбом с первой фотографией (подпись такая: «Новая прическа Ксени после визита к парихмахеру, 1995»).
(Вообще-то, я собиралась написать не про Америку,
и не про Рождество, а про маленькое приключение,
которое произошло со мной в Париже -
но про это будет в другой раз.)
Это была замечательная идея: поехать в Америку не летом, а именно зимой, и окунуться в череду праздников: День Благодарения, Рождество, Новый год, (мой день рожденья), и день святого Валентина. Мы жили у Шарон и ее мужа Стэна (и их кокер-спаниеля Саши), в просторном доме с большой верандой и голубой обшивкой, а в соседних домах жили две младшие сестры Шарон со своими мужьями, детьми и собаками, и их родители – и все это располагалось на территории фермы с рощей, ручьем, полями и лошадьми (!). А в маленьком городке, Спартанбурге, том самом, куда мы ездили на парад, обитали братья и сестры и мама Стэна и Рони – вы не поверите, но Шарон и ее сестра были замужем за братьями!
День Благодарения, Рождество, Новый год – это все семейные праздники, и огромные семьи наших хозяев обязательно собирались вместе на празднования. Семья Стэна – у его мамы, в Спартанбурге; семья Шарон – у нее дома, или у ее родителей. Все распределялось заранее, и каждый год повторялось по одному и тому же заведенному распорядку. Каждая хозяйка приносила одно или два блюда (Шарон обязательно готовила сырный шарик с крекерами) – так решался вопрос с едой. Каждый раз гости ели из одноразовой посуды с праздничными мотивами: дешево и мило. Каждый раз все вместе молились и по очереди произносили слова благодарности Богу. Каждый раз, в канун Рождества, собирались у мамы Стэна. Шестеро или семеро ее детей, их мужья или жены, дети от мала до велика – и каждая семья обязательно пела заранее выбранную колядку. Каждый раз смотрели старые семейные фотографии на слайдах, и обязательно фотографировались друг с дружкой. Каждый раз кто-то из взрослых читал Евангелие, а дети разыгрывали пантомимой евангельскую историю о рождении Христа. И кульминация – все открывали гору подарков под елкой.
А на следующее утро все жители фермы собирались на нечто среднее между завтраком и обедом у Шарон: и опять то же самое – подарки, поздравления, колядки…
Колядки. Они звучали повсюду: по радио, по телевидению; Шарон и ее сестры любили ставить в магнитофон кассету с саундтреками без слов и петь под такой аккомпанимент. В один из декабрьских вечеров мы отправились на концерт «Двух елок»: в огромном зале на сцене воздвигли зеленые декорации, похожие одновременно и на вавилонскую башню, и на елку. В них разместились два хора, и целый вечер они пели чудесные колядки, рождественские песнопения и закончили все традиционным «Аллилуйя» Генделя. И даже мишки в красных колпаках, которые продавались в каждом супермаркете, пели смешным голоском “Jingle bells”, когда им нажимали на плюшевый живот.
На каждом шагу встречались не только колядки. Я очень любила ездить вечером в машине: у каждого дома, у каждого поворота стояли вертепы, светились яркие снеговики, деды-морозы и другие веселые существа. А окна, крыши и двери – все были покрыты гирляндами огоньков.
***
Наверное, если бы я попала в Америку намного позже, я бы не так удивлялась и радовалась местным обычаям. Но тогда, в 11 лет, я открыла для себя не просто другую страну. До поездки я жила в милом домашнем мирке, где даже не было телевизора, и кроме юбок в моем гардеробе были одни единственные брюки – да и то спортивные. Я одевала очки в скромной пластмассовой оправе только тогда, когда играла на фортепиано или шла на занятия, дома, несмотря на сильную близорукость, очки были не нужны…
Сразу же после того самого рождественского ноябрьского парада мы поехали в торговый центр. Спустя час я выходила из него счастливей всех его американских посетителей: на мне были первые в жизни «синие» джинсы и белые кроссовки. Спустя несколько дней я вышла на улицу из оптики – и увидела каждый листик на дереве, каждую пылинку на тротуаре через большие стекла (большие очки были тогда в моде) новой металлической оправы. Еще через несколько недель я провела вечер в новой прическе – с почти распущенными волосами :-) Меня повсюду окружали английские книжки, в видеопрокате мне брали детские фильмы, и младшая сестра Шарон научила меня ездить верхом – кажется, сбывались все мечты!
Только одно меня если не огорчило, то ошарашило. Двадцать шестого декабря, на следующий после Рождества день, Шарон убрала все рождественские открытки, огоньки, украшения и вынесла елку: так принято. О канувших в прошлое приятных моментах напоминал только небольшой фотоальбом – «пост-рождественский» подарок, где Шарон в хронологическом порядке разложила фотографии за прошедший месяц и подписала, кто и где на них изображен. (Потом мы с мамой обнаружили у нее в гостиной несколько толстенных альбомов, в которых она собрала всю свою с мамой многолетнюю переписку – как я теперь понимаю, Шарон любила заниматься “scrapbooking”.)
Так что логическое завершение этой истории – несколько фотографий из того самого альбома.
Просмотр старых слайдов в Рождественский сочельник:
Каждый ребенок обязательно фотографировался со Стэном в красном колпаке6
Следующие две фотографии из серии «найдите все различия» :-)
Вместе со своей ровесницей, племянницей Шарон Дженни в день Благодарения, ровно 11 лет тому назад, на второй день пребывания в Америке:
И через три месяца, незадолго до отлета домой, опять с Дженни.
Тот самый памятный альбом с первой фотографией (подпись такая: «Новая прическа Ксени после визита к парихмахеру, 1995»).
(Вообще-то, я собиралась написать не про Америку,
и не про Рождество, а про маленькое приключение,
которое произошло со мной в Париже -
но про это будет в другой раз.)
