Наконец-то выходной. По этому случаю не могу не поделиться тем, на что ушла часть вечера - продолжением истории из детства.
Присказка.
Лето кончилось, и я начала учиться в девятом классе.
Два, а то и три раза в неделю я пересекала двор и попадала на пару уроков в обыкновенном классе обыкновенной школы: маме надоело объяснять мне физику и разбираться в химии, а мне не хотелось тратить время на подготовку к экзаменам по этим предметам. Взамен я собиралась отходить на эти занятия в течение года, писать вместе со всеми контрольные и в конце года заполнить текущей оценкой аж две графы в аттестате.
Два раза в неделю я проводила по полдня в музыкальной школе. А дома по нескольку часов отыгрывала неизменный этюд Черни, фугу и прелюдию из «Хорошо темперированного клавира», сонату, кажется, Гайдна, и мой самый любимый ноктюрн Шопена, написанный им в шестнадцать лет: близились выпускные экзамены.
Три раза в неделю я посвящала по нескольку часов изучению английского языка на лучших Электростальских курсах. О том, что они лучшие, говорил хотя бы тот факт, что более объемных домашних заданий по грамматике я не получала за все пять лет в МГЛУ.
Еще два раза в неделю я, после тридцатиминутной прогулки быстрым шагом, входила в белые ворота небольшой церкви. В среду я направлялась на занятия в воскресной школе, а в воскресенье – в храм: служба проходила в двухэтажном флигеле бывшего детского сада, а еще ранее – школы ДОСААФа. Для того на крыше была водружена золотая маковка с крестом, с торца пристроена полукруглая ротонда для алтаря, а потолок между этажами сломан.
Ну и кроме того, надо было заниматься алгеброй и геометрией, историей и русским… Да, и рано-рано утром ходить на частные уроки по литературе.
Можете мне поверить – скучать я просто не успевала!
( читать дальше )
Продолжение следует.
Начало.
Продолжение..
Присказка.
Лето кончилось, и я начала учиться в девятом классе.
Два, а то и три раза в неделю я пересекала двор и попадала на пару уроков в обыкновенном классе обыкновенной школы: маме надоело объяснять мне физику и разбираться в химии, а мне не хотелось тратить время на подготовку к экзаменам по этим предметам. Взамен я собиралась отходить на эти занятия в течение года, писать вместе со всеми контрольные и в конце года заполнить текущей оценкой аж две графы в аттестате.
Два раза в неделю я проводила по полдня в музыкальной школе. А дома по нескольку часов отыгрывала неизменный этюд Черни, фугу и прелюдию из «Хорошо темперированного клавира», сонату, кажется, Гайдна, и мой самый любимый ноктюрн Шопена, написанный им в шестнадцать лет: близились выпускные экзамены.
Три раза в неделю я посвящала по нескольку часов изучению английского языка на лучших Электростальских курсах. О том, что они лучшие, говорил хотя бы тот факт, что более объемных домашних заданий по грамматике я не получала за все пять лет в МГЛУ.
Еще два раза в неделю я, после тридцатиминутной прогулки быстрым шагом, входила в белые ворота небольшой церкви. В среду я направлялась на занятия в воскресной школе, а в воскресенье – в храм: служба проходила в двухэтажном флигеле бывшего детского сада, а еще ранее – школы ДОСААФа. Для того на крыше была водружена золотая маковка с крестом, с торца пристроена полукруглая ротонда для алтаря, а потолок между этажами сломан.
Ну и кроме того, надо было заниматься алгеброй и геометрией, историей и русским… Да, и рано-рано утром ходить на частные уроки по литературе.
Можете мне поверить – скучать я просто не успевала!
( читать дальше )
Продолжение следует.
Начало.
Продолжение..