ainesk

Вы совершенно правы, когда говорите о том, что фотохудожник может диссонировать с пространством, а может быть ему конгруэнтен - но дело в том, что уровень его снимков, выражающий его отношение к происходящему и его "видение", может не зависить от этого. Скажем, один художник может снять некое действо (скажем голод в Африке), так, что его фотографии будут пронизаны страданием и надеждой, а другой - сделать их этого созерцательную картинку (как-бы вписать голод в общую картину мира с его периодами расцветов и засух, с его естественным циклом. Пример последнего - Себастио Сальгадо, котрого я очень люблю). И те и другие снимки могут быть очень талантливы. Для таких приватных мероприятий, о которых вы говорите, момент консонанса очень важен, поэтому я и привел в пример Георгия Колосова, которого можно назвать классическим религиозным фотографом - в смысле его вписанности в церковное пространство и действо.

Мне кажется, что его замечательыне снимки людей, которые участвуют в службе, проходят кресный ход и тп и дают ответ на вопрос есть ли смысл в этих сюжетах. На мой взгляд да, так как это как раз тот момент, когда сложно провести грань между личным, частным и всеобщим - т.е. в это мгновение человеческое становится тождественным мировому.

Кстати Колосов снимал и портреты и они совсем не исключают его жанровых снимков, но, напротив, дополняют их.

Кстати о фотоискусстве в советскую пору - многие считают (и я согласен с этим мнением), что как раз в эту пору и появились выдающиеся русские светописцы (Колосов в том числе); сейчас же, когда все дозволено, наша фотография переживает скорее упадок. Причина наверное в том, что все эти опасности делали фотографию реальным поступком человека, чем-то, без чего он не мыслил свое существование - отсюда и такая внутренняя наполненность снимков.