![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aineskПока еще не кончились святки, спешу поделиться с Ксениными френдами еще одним своим воспоминанием.
Хотя за то время, что я писала свое послание, Ксеня успела о многом написать в своем посте «Рождественские спектакли». И все же она писала, как говорится, глядя со своей колокольни, в то время как с моей точки зрения кое-что выглядело иначе, плюс некоторые не запомнившиеся ей или показавшиеся незначительными детали. Поэтому, кое-что выбросив, чтобы не повторятся, оставлю свой текст «для истории».
Итак, прошло почти 10 лет. За это время нам с мужем вынесли «предупреждение» совет по делам религии г. Киева (правда, с рождественскими елками это не было связано, тогда стукачей не нашлось) и другие «компетентные органы». Мой муж даже успел, в самом начале перестройки, отсидеть 8 месяцев в тюрьме по обвинению в клевете на Советскую власть (В феврале 19876 он был освобожден благодаря вмешательству А.Д. Сахарова, многих видных зарубежных деятелей и простых христиан и даже благодаря коллективным и индивидуальным письмам в ЦК некоторых советских писателей).
В самом конце 1987 г., мы с маленькой, почти четырехлетней дочкой переехали в г. Электросталь – особого выбора не было, т.к. уже прогремел Чернобыль. Одним из условий искомого обмена было наличие неподалеку церкви. И это условие было соблюдено. В десяти минутах езды автобусом от нашей западной окраины стояла большая красивая церковь со старинным иконостасом (в селе Иванисово).
У ограды храма, я и Ксеня
На Рождественской службе, кроме моей Ксени, не было ни одного ребенка. Это было самое грустное Рождество в нашей жизни. Папа был в отъезде, и хотя я нарядила елку и приготовила кутью (сочиво), пригласить нам было некого – ни одного знакомого в чужом городе.
1989 г. Ксене уже пять лет. И уже появились некоторые верующие знакомые: мы подружились с 96-летней Анастасией из церкви и с недавно крестившимися сотрудниками местной газеты, а через последних с художницей Таней (опять эти художники!), у которой было двое мальчиков, 6 и 9 лет, Сеня и Ваня. Таня раньше преподавала в местной художке и «заразилась верой» от ее директора, о котором Ainesk уже писала. С некоторых пор Таня стала ходить с мальчиками в храм, и у меня родилась робкая идея организовать домашнюю «воскресную школу» по аналогии стой, что существовала в доме моих московских приятелей (Кейданов). Как раз летом 1989 г. Мой муж по приглашению съездил в Америку и привез оттуда полные комплекты детского журнала «Трезвон» за все годы, чуть ли не с 1956. И еще у нас был «Закон Божий» прот. Слободского, подаренный американскими русскими, который тогда в наших издательствах еще не появлялся. И еще много разных книжек.
Муж с маленькой Ксеней и «Законом Божьим» в толстенном темно-зеленом переплете
И вот я стала зазывать Таню с мальчиками после воскресной службы к нам в гости. Занятая мама всегда спешила поскорее уйти, а мальчики, накормленные обедом, оставались. Им очень хотелось поиграть в кубики ЛЕГО, присланные Ксене в подарок из Америки, которые тогда тоже были еще редкостью, но сначала им нужно было принять участие в 40-минутном уроке «Закона Божьего» под моим руководством. Несмотря на все мои усилия сделать урок интересным для мальчиков, это удавалось далеко не всегда (если вообще удавалось), но ради ожидаемой игры с ЛЕГО мальчики готовы были потерпеть. Иногда дети что-то рисовали, что-то лепили (сейчас оба они выучились на художников ювелиров, я иногда встречаю их в Электростальском храме). Рождество в тот год праздновалось в основном взрослыми – мы постарались познакомить их с киевскими традициями (особенно по части рождественских блюд). Но и с детской самодеятельностью, и с пением колядок.
Натренировавшись на мальчиках, я на следующий учебный год замахнулась на большее – организовать воскресную школу при церкви. Предложила настоятелю – отцу Виктору. Он сначала сопротивлялся (тогда еще не было соответствующей команды «сверху», но и запрета уже не было), но потом согласился – выделил помещение в домике при храме. Правда, объявление в газете поместить не разрешил – то ли не верил в успех начинания, то ли боялся слишком большого наплыва. Так что опять возникла проблема поиска детей. Ксеня, Сеня, Ваня, дети знакомых знакомых: 11-летняя Катя, 6-летний Андрей; еще удалось подловить в храме при случайных посещениях и уговорить 7 человек; всего получилось 12 (апостольское число). Некоторая часть детей приходила с утра, на воскресную службу, другие подходили к 12часам дня, после окончания службы, но в любом случае занятия начинались с молитвы и трапезы-чая, к которому батюшка щедро разрешил подавать пряники, печенье и конфеты с панихид. Забегая вперед, скажу, что когда церковь получила гуманитарную помощь – длинные консервные банки с колбасной начинкой (а время было -1990 г. – голодное, в магазинах ничего не было – Ксеня до сих пор вспоминает, облизываясь, эту колбасу!), детям давалось еще и по бутерброду с заморской колбасой. И еще были два момента привлекавшие детей. От московских друзей у меня был набор прорисей икон (включая все двунадесятые праздники), которые я ксерила на листах А4 и выдавала детям для раскрашивания (так что у каждого мог появится свой иконостас – с иконами в то время тоже было туговато). Скажем, я рассказывала о праздниках «Рождество Богородицы», «Введение во храм» и т.д., а дети тем временем раскрашивали их иконы (или брали с собой домой и раскрашивали дома). И второе – мне повезло с помощником. Им стал регент, приезжавший из Москвы, средних лет пьяница, но обаятельный человек и талантливый певец и педагог. После часа моих занятий наступали занятия музыкальные с регентом. Дети его обожали. За три года он сумел научить их не только основным церковным песнопениям, тропарям всех праздников, пасхальным стихирам, ирмосам Рождественского канона, но даже разучить воскресные тропари всех 8 гласов (кто знает, тот поймет!) Да и дети попались в основном музыкальные и голосистые. Правда, все это пришло не сразу.
С какого-то момента дети стали прибывать лавинообразно. К концу второго года их оказалось больше 40, возраста от 6 до 16.
Второй год существования воскресной школы, после Рождественской елки
В крохотном помещении было ужасно душно. До сих пор я корю себя, что некоторым желающим посещать школу пришлось отказать. И все же, мне кажется, дети любили воскресную школу, и я ее любила, хотя иногда с ужасом шла на занятия: не все темы мне удавалось рассказать так, чтобы все время сохранять внимание и интерес со стороны детей. Если я сама внутренне чувствовала себя в теме неуверенно, то и внимание детей ослабевало, начинался шум, посторонние разговоры – и было грустно и тяжело. Иногда мы ездили в музеи – в Третьяковку, в Пушкинский. Ну, и конечно, самое радостное – это были подготовка и проведение Рождественских праздников.
В первый год спектакль еще не ставился. Зато дети самостоятельно спели тропарь Рождества на вечерней службе в церкви – Рождественском Великом повечерии. Сеня и Ваня с помощью своей мамы приготовили очень красивую газету-кроссворд (украшенную голубыми и розовыми ангелами из цветной бумаги), стихов рассказывалось столько (каждый хотел рассказать!), что это заняло больше часа, все пели предварительно разученные колядки (их ноты и слова нашлись в «Трезвоне», а Ксеня уже могла аккомпанировать – по нашей просьбе церковь купила пианино). Именно тогда к нам приехала в гости из Киева художница Маша (преемственность с киевским вертепом!) и помогла соорудить красивые открытки . Помню очень тронувший всех вступительный рассказ настоятеля, о. Виктора, о том как в детстве он с друзьями-мальчишками соблюдал в предрождественский день строгий пост (ничего нельзя было есть до появления на небе первой звезды). Годы были послевоенными, церковь находилась в нескольких километрах от дома, и вот, запасшись краюхой черного хлеба, дети отправлялись еще засветло в храм, а потом частенько выскакивали на крыльцо и высматривали в небе, не появилась ли звезда, не пора ли уже съесть свою краюху.
На второй год мы поставили пьесу из «Трезвона» «Вифлеемская звезда» - см. предыдущий пост. Спектакль имел успех. Дети играли великолепно. (Через три года, уже отчасти в другом составе, мы поставили этот спектакль на сцене детского ДК, соединив его с песнями из мюзикла Бычкова-Степурко. То была вершина нашего постановочного творчества. В конце спектакля, под пение песни В. Шишкарева «В ночном саду прозрачно и светло» «актеры» сходили со сцены и вручали зрителям красочные книжки про Иисуса Христа, присланные мне накануне – целый ящик – английской христианской организацией «Помощь русским христианам».)
На третий год (последний наш год в Иванисовском храме)мы поставили отрывок из мистерии Дмитрия Ростовского. Последним этот год оказался потому, что наш батюшка, уроженец Егорьевска, перешел «на работу» в Егорьевский храм на образовавшуюся там вакансию, а новый назначенный к нам архимандрит одним своим видом и голосом вызывал у меня слезы (каюсь, от несимпатии к нему). К тому же к концу учебного года у нас с ним возник конфликт из-за помещения. Комната, в которой мы проводили занятия, потребовалась для отдыха и репетиции хора, которые происходили после службы – как раз когда и наши занятия. Архимандрит предложил мне заниматься с детьми во время службы, что мне казалось нелепостью: я всеми силами старалась детям привить любовь в церковной службе и внушить им мысль о необходимости их посещения. Так окончила свое существование наша воскресная школа (в 1993 г.). Но мы еще успели подарить всем детям замечательные детские Библии «Библии для детей старшего возраста» - дар шведских (через наших голландских знакомых) христиан к 1000-летию Крещения Руси. Книги дарили не только иностранцы – издательство «Два Слона» передало чудесные детские книжки для маленькой библиотечки при школе. Так что все дети прочитали, как минимум, «Хроники Нарнии» Льюиса.
Учительница вручает подарки ученикам
А Рождественский спектакль 1994 г. Мы уже ставили у себя дома, в своей квартире – это был упрощенный и частично кукольный вариант все того же мюзикла Бычкова-Степурко «Рождественская мистерия». А мой старший сын, который уже к тому времени стал священником в Новосибирске, силами своей гимназии при храме поставил этот мюзикл с большим размахом на сцене какого-то новосибирского ДК, где моя внучка пела партию Девы Марии, и другие внуки тоже что-то пели. (К сожалению, фотографии сейчас недоступны.)
В 1995-96 гг мы встречали рождество в Америке. В сочельник собрались к одной американской бабушке Пеги все ее дети (6 человек) со своими семьями, с более чем 10 внуками. Каждой семье было дано заранее домашнее задание разучить и спеть на вечере какую-нибудь колядку. Мы жили в семье одного из сыновей Пеги, и я предложила свой вариант: я перевела на английский язык слова нашей любимой украинской колядки «Нова радість стала», и мы вчетвером с успехом спели ее на вечере.
А рождественский спектакль выглядел так: один из взрослых читал рождественский евангельский текст, а дети изображали пантомиму (Ainesk опять изображала ангела, вернее архангела Гавриила).
Слева - Благовещение; Ainesk справа со спины передает благую весть Деве Марии (своей американской ровеснице, которая, когда выросла, стала Мисс красоты своего университета). Справа - сцена Рождества с Марией, пастухами и волхвами, наряженных в импровизированные костюмы из бабушкиной кладовки.
А по улицам маленького городка Спартанбурга несколько дней в декабре ходила группа музыкантов в старинных костюмах и распевала колядки (carols).
А когда мы вернулись в Электросталь, то обнаружили, что в новой Электростальской церкви во всю работает воскресная школа со множеством классов (по возрастному принципу) и учителей-неофитов, многие из которых были мне «идеологически» чужды. Хотя были среди них и очень приличные люди, особенно те, что прошли катехизацию у о. Георгия Кочеткова и с последними, кстати, я потом подружилась. Правда, их довольно скоро выгнали из воскресной школы. Но мне уже не захотелось встраиваться в систему – я только, когда меня приглашали, помогала ставить рождественские спектакли, в которых Аinesk, кстати, продолжала учавствовать чуть ли не до поступления в институт (правда уже в качестве аккомпаниатора).
Еще интересная подробность: недавно узнала, что девочка, посещавшая мою воскресную школу в Иванисово, продолжает петь там на клиросе и теперь сама, будучи матерью троих милых девчушек, организовала и ведет там воскресную школу. Говорит, что пользуется моими материалами (священник там давно сменился). А одна из мамаш стала преподавательницей Закона Божьего в православной гимназии, и опять же пользуется моими «Трезвонами» и прорисями икон. Ну а я теперь занимаюсь совсем другими делами.
Вообще-то я могла бы поделить еще многими воспоминаниями, особенно периода 70-80-х годов. Но кому они интересны? Если завести свою собственную страницу, то кто их будет читать? Проблема читателей встает сейчас так же остро, как проблема детей в свое время для участие в Рождественской елке или воскресной школе. Пока что приходится злоупотреблять терпением френдов Ainesk. Спасибо за внимание,
И.Д.
Хотя за то время, что я писала свое послание, Ксеня успела о многом написать в своем посте «Рождественские спектакли». И все же она писала, как говорится, глядя со своей колокольни, в то время как с моей точки зрения кое-что выглядело иначе, плюс некоторые не запомнившиеся ей или показавшиеся незначительными детали. Поэтому, кое-что выбросив, чтобы не повторятся, оставлю свой текст «для истории».
Итак, прошло почти 10 лет. За это время нам с мужем вынесли «предупреждение» совет по делам религии г. Киева (правда, с рождественскими елками это не было связано, тогда стукачей не нашлось) и другие «компетентные органы». Мой муж даже успел, в самом начале перестройки, отсидеть 8 месяцев в тюрьме по обвинению в клевете на Советскую власть (В феврале 19876 он был освобожден благодаря вмешательству А.Д. Сахарова, многих видных зарубежных деятелей и простых христиан и даже благодаря коллективным и индивидуальным письмам в ЦК некоторых советских писателей).
В самом конце 1987 г., мы с маленькой, почти четырехлетней дочкой переехали в г. Электросталь – особого выбора не было, т.к. уже прогремел Чернобыль. Одним из условий искомого обмена было наличие неподалеку церкви. И это условие было соблюдено. В десяти минутах езды автобусом от нашей западной окраины стояла большая красивая церковь со старинным иконостасом (в селе Иванисово).
У ограды храма, я и Ксеня
На Рождественской службе, кроме моей Ксени, не было ни одного ребенка. Это было самое грустное Рождество в нашей жизни. Папа был в отъезде, и хотя я нарядила елку и приготовила кутью (сочиво), пригласить нам было некого – ни одного знакомого в чужом городе.
1989 г. Ксене уже пять лет. И уже появились некоторые верующие знакомые: мы подружились с 96-летней Анастасией из церкви и с недавно крестившимися сотрудниками местной газеты, а через последних с художницей Таней (опять эти художники!), у которой было двое мальчиков, 6 и 9 лет, Сеня и Ваня. Таня раньше преподавала в местной художке и «заразилась верой» от ее директора, о котором Ainesk уже писала. С некоторых пор Таня стала ходить с мальчиками в храм, и у меня родилась робкая идея организовать домашнюю «воскресную школу» по аналогии стой, что существовала в доме моих московских приятелей (Кейданов). Как раз летом 1989 г. Мой муж по приглашению съездил в Америку и привез оттуда полные комплекты детского журнала «Трезвон» за все годы, чуть ли не с 1956. И еще у нас был «Закон Божий» прот. Слободского, подаренный американскими русскими, который тогда в наших издательствах еще не появлялся. И еще много разных книжек.
Муж с маленькой Ксеней и «Законом Божьим» в толстенном темно-зеленом переплете
И вот я стала зазывать Таню с мальчиками после воскресной службы к нам в гости. Занятая мама всегда спешила поскорее уйти, а мальчики, накормленные обедом, оставались. Им очень хотелось поиграть в кубики ЛЕГО, присланные Ксене в подарок из Америки, которые тогда тоже были еще редкостью, но сначала им нужно было принять участие в 40-минутном уроке «Закона Божьего» под моим руководством. Несмотря на все мои усилия сделать урок интересным для мальчиков, это удавалось далеко не всегда (если вообще удавалось), но ради ожидаемой игры с ЛЕГО мальчики готовы были потерпеть. Иногда дети что-то рисовали, что-то лепили (сейчас оба они выучились на художников ювелиров, я иногда встречаю их в Электростальском храме). Рождество в тот год праздновалось в основном взрослыми – мы постарались познакомить их с киевскими традициями (особенно по части рождественских блюд). Но и с детской самодеятельностью, и с пением колядок.
Натренировавшись на мальчиках, я на следующий учебный год замахнулась на большее – организовать воскресную школу при церкви. Предложила настоятелю – отцу Виктору. Он сначала сопротивлялся (тогда еще не было соответствующей команды «сверху», но и запрета уже не было), но потом согласился – выделил помещение в домике при храме. Правда, объявление в газете поместить не разрешил – то ли не верил в успех начинания, то ли боялся слишком большого наплыва. Так что опять возникла проблема поиска детей. Ксеня, Сеня, Ваня, дети знакомых знакомых: 11-летняя Катя, 6-летний Андрей; еще удалось подловить в храме при случайных посещениях и уговорить 7 человек; всего получилось 12 (апостольское число). Некоторая часть детей приходила с утра, на воскресную службу, другие подходили к 12часам дня, после окончания службы, но в любом случае занятия начинались с молитвы и трапезы-чая, к которому батюшка щедро разрешил подавать пряники, печенье и конфеты с панихид. Забегая вперед, скажу, что когда церковь получила гуманитарную помощь – длинные консервные банки с колбасной начинкой (а время было -1990 г. – голодное, в магазинах ничего не было – Ксеня до сих пор вспоминает, облизываясь, эту колбасу!), детям давалось еще и по бутерброду с заморской колбасой. И еще были два момента привлекавшие детей. От московских друзей у меня был набор прорисей икон (включая все двунадесятые праздники), которые я ксерила на листах А4 и выдавала детям для раскрашивания (так что у каждого мог появится свой иконостас – с иконами в то время тоже было туговато). Скажем, я рассказывала о праздниках «Рождество Богородицы», «Введение во храм» и т.д., а дети тем временем раскрашивали их иконы (или брали с собой домой и раскрашивали дома). И второе – мне повезло с помощником. Им стал регент, приезжавший из Москвы, средних лет пьяница, но обаятельный человек и талантливый певец и педагог. После часа моих занятий наступали занятия музыкальные с регентом. Дети его обожали. За три года он сумел научить их не только основным церковным песнопениям, тропарям всех праздников, пасхальным стихирам, ирмосам Рождественского канона, но даже разучить воскресные тропари всех 8 гласов (кто знает, тот поймет!) Да и дети попались в основном музыкальные и голосистые. Правда, все это пришло не сразу.
С какого-то момента дети стали прибывать лавинообразно. К концу второго года их оказалось больше 40, возраста от 6 до 16.
Второй год существования воскресной школы, после Рождественской елки
В крохотном помещении было ужасно душно. До сих пор я корю себя, что некоторым желающим посещать школу пришлось отказать. И все же, мне кажется, дети любили воскресную школу, и я ее любила, хотя иногда с ужасом шла на занятия: не все темы мне удавалось рассказать так, чтобы все время сохранять внимание и интерес со стороны детей. Если я сама внутренне чувствовала себя в теме неуверенно, то и внимание детей ослабевало, начинался шум, посторонние разговоры – и было грустно и тяжело. Иногда мы ездили в музеи – в Третьяковку, в Пушкинский. Ну, и конечно, самое радостное – это были подготовка и проведение Рождественских праздников.
В первый год спектакль еще не ставился. Зато дети самостоятельно спели тропарь Рождества на вечерней службе в церкви – Рождественском Великом повечерии. Сеня и Ваня с помощью своей мамы приготовили очень красивую газету-кроссворд (украшенную голубыми и розовыми ангелами из цветной бумаги), стихов рассказывалось столько (каждый хотел рассказать!), что это заняло больше часа, все пели предварительно разученные колядки (их ноты и слова нашлись в «Трезвоне», а Ксеня уже могла аккомпанировать – по нашей просьбе церковь купила пианино). Именно тогда к нам приехала в гости из Киева художница Маша (преемственность с киевским вертепом!) и помогла соорудить красивые открытки . Помню очень тронувший всех вступительный рассказ настоятеля, о. Виктора, о том как в детстве он с друзьями-мальчишками соблюдал в предрождественский день строгий пост (ничего нельзя было есть до появления на небе первой звезды). Годы были послевоенными, церковь находилась в нескольких километрах от дома, и вот, запасшись краюхой черного хлеба, дети отправлялись еще засветло в храм, а потом частенько выскакивали на крыльцо и высматривали в небе, не появилась ли звезда, не пора ли уже съесть свою краюху.
На второй год мы поставили пьесу из «Трезвона» «Вифлеемская звезда» - см. предыдущий пост. Спектакль имел успех. Дети играли великолепно. (Через три года, уже отчасти в другом составе, мы поставили этот спектакль на сцене детского ДК, соединив его с песнями из мюзикла Бычкова-Степурко. То была вершина нашего постановочного творчества. В конце спектакля, под пение песни В. Шишкарева «В ночном саду прозрачно и светло» «актеры» сходили со сцены и вручали зрителям красочные книжки про Иисуса Христа, присланные мне накануне – целый ящик – английской христианской организацией «Помощь русским христианам».)
На третий год (последний наш год в Иванисовском храме)мы поставили отрывок из мистерии Дмитрия Ростовского. Последним этот год оказался потому, что наш батюшка, уроженец Егорьевска, перешел «на работу» в Егорьевский храм на образовавшуюся там вакансию, а новый назначенный к нам архимандрит одним своим видом и голосом вызывал у меня слезы (каюсь, от несимпатии к нему). К тому же к концу учебного года у нас с ним возник конфликт из-за помещения. Комната, в которой мы проводили занятия, потребовалась для отдыха и репетиции хора, которые происходили после службы – как раз когда и наши занятия. Архимандрит предложил мне заниматься с детьми во время службы, что мне казалось нелепостью: я всеми силами старалась детям привить любовь в церковной службе и внушить им мысль о необходимости их посещения. Так окончила свое существование наша воскресная школа (в 1993 г.). Но мы еще успели подарить всем детям замечательные детские Библии «Библии для детей старшего возраста» - дар шведских (через наших голландских знакомых) христиан к 1000-летию Крещения Руси. Книги дарили не только иностранцы – издательство «Два Слона» передало чудесные детские книжки для маленькой библиотечки при школе. Так что все дети прочитали, как минимум, «Хроники Нарнии» Льюиса.
Учительница вручает подарки ученикам
А Рождественский спектакль 1994 г. Мы уже ставили у себя дома, в своей квартире – это был упрощенный и частично кукольный вариант все того же мюзикла Бычкова-Степурко «Рождественская мистерия». А мой старший сын, который уже к тому времени стал священником в Новосибирске, силами своей гимназии при храме поставил этот мюзикл с большим размахом на сцене какого-то новосибирского ДК, где моя внучка пела партию Девы Марии, и другие внуки тоже что-то пели. (К сожалению, фотографии сейчас недоступны.)В 1995-96 гг мы встречали рождество в Америке. В сочельник собрались к одной американской бабушке Пеги все ее дети (6 человек) со своими семьями, с более чем 10 внуками. Каждой семье было дано заранее домашнее задание разучить и спеть на вечере какую-нибудь колядку. Мы жили в семье одного из сыновей Пеги, и я предложила свой вариант: я перевела на английский язык слова нашей любимой украинской колядки «Нова радість стала», и мы вчетвером с успехом спели ее на вечере.
А рождественский спектакль выглядел так: один из взрослых читал рождественский евангельский текст, а дети изображали пантомиму (Ainesk опять изображала ангела, вернее архангела Гавриила).
Слева - Благовещение; Ainesk справа со спины передает благую весть Деве Марии (своей американской ровеснице, которая, когда выросла, стала Мисс красоты своего университета). Справа - сцена Рождества с Марией, пастухами и волхвами, наряженных в импровизированные костюмы из бабушкиной кладовки.
А по улицам маленького городка Спартанбурга несколько дней в декабре ходила группа музыкантов в старинных костюмах и распевала колядки (carols).
А когда мы вернулись в Электросталь, то обнаружили, что в новой Электростальской церкви во всю работает воскресная школа со множеством классов (по возрастному принципу) и учителей-неофитов, многие из которых были мне «идеологически» чужды. Хотя были среди них и очень приличные люди, особенно те, что прошли катехизацию у о. Георгия Кочеткова и с последними, кстати, я потом подружилась. Правда, их довольно скоро выгнали из воскресной школы. Но мне уже не захотелось встраиваться в систему – я только, когда меня приглашали, помогала ставить рождественские спектакли, в которых Аinesk, кстати, продолжала учавствовать чуть ли не до поступления в институт (правда уже в качестве аккомпаниатора).
Еще интересная подробность: недавно узнала, что девочка, посещавшая мою воскресную школу в Иванисово, продолжает петь там на клиросе и теперь сама, будучи матерью троих милых девчушек, организовала и ведет там воскресную школу. Говорит, что пользуется моими материалами (священник там давно сменился). А одна из мамаш стала преподавательницей Закона Божьего в православной гимназии, и опять же пользуется моими «Трезвонами» и прорисями икон. Ну а я теперь занимаюсь совсем другими делами.
Вообще-то я могла бы поделить еще многими воспоминаниями, особенно периода 70-80-х годов. Но кому они интересны? Если завести свою собственную страницу, то кто их будет читать? Проблема читателей встает сейчас так же остро, как проблема детей в свое время для участие в Рождественской елке или воскресной школе. Пока что приходится злоупотреблять терпением френдов Ainesk. Спасибо за внимание,
И.Д.
