ainesk

У вас пропадали когда-нибудь пуговицы или огрызки карандашей? Невозможно было найти иголку (а очередной наборчик этих полезных предметов был куплен всего за пару недель до пропажи?) Катушки ниток не оказалось на месте? И куда-то подевалась последняя спичка из коробка? Куда, куда же спрятались эти маленькие, но нужные предметы? Или… кто их спрятал?

Вы, наверное, и не подозреваете, что из большой английской булавки получается надежный, удобный замок. Что пластмассовая мыльница может стать легкой и маневренной лодкой. А половинка маникюрных ножниц – прекрасное и острое оружие. И все эти «богатства» делают счастливым маленький народец, живущий в укромных уголках человеческих жилищ.

И «человеки» (как безграмотно и снисходительно их называют), и их жилища созданы всего навсего для того, чтобы у них можно было брать взаймы, или «добывать», все столь необходимые для жизни приспособления и провиант! Крошечные добывайки – так зовут по-русски этих сказочных персонажей – в этом вопросе необычайно самоуверенны. Что не мешает им ужасно бояться быть увиденным (человеком, разумеется). И где-то в глубине сознавать, что количество загородных старинных домов с патриархальным и предсказуемым укладом жизни, столь пригодных для обитания добываек, становится все меньше, сами добывайки постепенно теряют связи с сородичами, а люди… люди все живут и процветают…

Добываек придумала англичанка Мэри Нортон. В детстве близорукая девочка не могла участвовать в подвижных играх братьев и часами напролет продумывала, как крошечные человечки передвигаются по детской, проедолевают ступени, карабкаются по портьере, как они пугаются насекомых, и какой уютный дом может получиться из потерянного и дырявого башмака цыгана. Потом девочка выросла и написала пять книжек, пять по-английски неторопливых и обстоятельных повестей про одну добывайческую семью: папу Пода, маму Хомили и дочку Ариэтту, про их приключения и злоключения.

В детстве меня потрясали мельчайшие детали житья-бытья ее героев. Я с огромным любопытством читала и про обои из старых писем, и про заварочный чайник из желудя, и про системы отопления, и про щетку из ковровых ворсинок. О жизни в игрушечном городке, где домики были соизмеримы с добывайками по масштабу. И – самый любимый эпизод – о том, как все трое героев сумели по чертежам из журнала смастерить воздушный шар с корзинкой и убежать из заточения.

Немного позже оказалось, что в книжках есть и тонкие психологические наблюдения, и легкий юмор, и не лишенный изящества слог. И от чтения возникает странное, щемящее чувство, смесь радости с грустью, надежд с тревогами, которое присуще не только жизни добываек, но и жизни столь опасных для них человек.

_____
Мне повезло, и в книжном шкафу на полках рядком стоят два тома в плотной обложке с цветными иллюстрациями, вышедших в московском издательстве (подарок родителей на Пасху), и толстенький ярко-красный томик из Англии (в нем все пять повестей проиллюстрированы филигранными рисуночками тушью).
Оттуда я решила взять несколько картинок, чтобы проиллюстрировать свой рассказ.